- Как же, дождуться! - начала было мать, но тут в конце улицы мелькнул свет, показались фары автомобиля.

В груди Валентины безошибочно сработало материнское сердце.

- Ой! Едут мои деточки-и! - тоненько заголосила она и кинулась в зал. Дед поспешил за ней, чтобы надеть оставленный на стуле пиджак с медалями.

Свадебный "Москвич", залепленный грязью по самые стекла, пересек площадь и, не останавливаясь, вломился в палисадник под столовскими окнами. Шофер невозмутимо развернул машину прямо на цветах и так остановился, чтобы ближе было идти. Широкий глиняный пласт отделился от кузова и шлепнулся оземь открылась задняя дверь. Жених, а потом и невеста, хмуро поглядывая на встречающих, выбрались из машины. Вера зашагала к крыльцу, хрупкие розовые бутоны рассыпались под ее ногами.

Светлана, пребывавшая до сих пор в немом изумлении, не выдержала, наконец:

- По цветам-то, Верка! Да вы уже нарезались, что ли?

- Твои они, цветы? - огрызнулась Вера. - Булавку лучше дай воротник заколоть.

Светлана только теперь заметила, что туфельки невесты испачканы грязью, венок сбился набок, темное пятно расплылось по тонкому тюлю фаты, а кружевной воротник Вере приходилось придерживать рукой.

- Что с вами? - спросила Светлана. - Перевернулись?

- Застряли, - коротко бросил, проходя мимо нее, жених, или, вернее, молодой муж Валера.

Странно, подумала свидетельница. Вроде и не пьяные. Запаха нет, и глаза у них не соловые, а наоборот какие-то колючие, зоркие...

На крыльцо выскочила старая бабка по линии жениха и взвыла благим матом:

- А вот и молодой князь с княгинею! Просим милости пожаловать, за столы идти дубовыя, подымать меды медовыя, с отцом, с матушкой, со честные гости, во дом родный... Тьфу!

Бабка запнулась, отдышалась слегка и добавила уже обыкновенным голосом:

- Ну не в дом, а в эту, будь она неладна...